Прислать новость или фото

Прислать вашу новость или фотографию вы можете нам на электронную почту info@smi44.ru

В своих рассказах мне хотелось разговаривать на нормальном человеческом языке о нормальных человеческих чувствах

вторник, 20 сентября 2016
В своих рассказах мне хотелось разговаривать на нормальном человеческом языке о нормальных человеческих чувствах


В сентябре известный художник Александр Аханов пригласиk костромичей на презентацию своей книги «Жар счастья».
Это первый серьезный литературный опыт автора.

«Чем больше работаешь в каком-то жанре, тем выше поднимается твоя собственная планка. И остается один выход - прыгать вверх без конца», - поделился своими мыслями с корреспондентом газеты «Северная правда» Александр Аханов.

- За тридцать с лишним лет графикой, живописью, декоративно-прикладным - вот этим всем не пресытились? И не потому ли возникла литература?
- Исчерпанность ощущается время от времени. Чем больше работаешь в каком-то жанре, тем выше поднимается твоя собственная планка. И остается один выход - прыгать вверх без конца. А я очень непостоянный, мне скучно все время прыгать, поэтому я делаю хитрый ход: меняю жанр.
- И как нынешняя смена? Велика разница между писать и писать - кистью и ручкой?
- По большому счету, ее и нет. Оказалось, что инструменты разные, а процесс одинаковый.
- Честно сказать, вы и в литературе остались художником. Причем импрессионистского склада: прочитаешь рассказы Аханова - и остаются одни ощущения: запах кофе, стук дождя по подоконнику и какие-то вечные недовстречи. Вроде и встретиться не успели, а уже расставание.
- Сквозное ощущение в моих рассказах действительно - щемящая тоска от невозможности дотянуться, хотя разделяет всего лишь расстояние вытянутой руки. И я хотел, чтобы у читателя возникали именно ощущения и образы, но сейчас сталкиваюсь со странной реакцией. Есть категория людей, мыслящих линейно. Когда говоришь им, что в тексте все метафорично, они не понимают, о чем речь. Уверены, что я в книге свои любовные похождения описал. Что это мемуары Казановы.
- Что «я» в рассказах и Аханов в жизни - совсем не одно и то же, понятно. Но совершенно очевидно, что писал эти рассказы очень чувственный человек. А ведь глядя на вас, не скажешь.
- Я на самом деле очень эмоциональный человек, но внешне мне иногда удается сдерживать эмоциональность. Хотя трясет меня не по-детски. Я даже фильмы не могу смотреть абстрагированно: вроде бы самые примитивные страсти на экране, а я ужасно волнуюсь. А эта книга сочинялась в совершенно особенном состоянии - когда чувство, что у тебя есть близкий человек, переполняет настолько, что им хочется поделиться не только с кем-то одним. Хочется выйти на улицу и первому встречному сказать: «Знаешь, как у меня все хорошо!». Что-то внутри тебя, что ты уже не контролируешь, вырывается наружу.
- То есть что-то новое вы с помощью литературы в себе открыли?
- Просто в очередной раз убедился, что я неисправимый романтик и фантазер. В Ведах есть упоминание о том, что возраст души - шестнадцать лет, вне зависимости от того, каков возраст мешка с костями. Вот в этом диком, телячьем состоянии - шестнадцати лет - я и нахожусь. Вы смотрели фильм Формана «Амадей»? Там в одной сцене Моцарт садится играть - и вдруг так расхохотался дурашливо... Вот я по жизни такой.
- Дурашливость дурашливостью, но в своей книге вы транслируете настолько возвышенное отношение к женщине - так разве что Блок относился к своей Прекрасной Даме. Мы давно забыли, что такое возможно.
- Так сами женщины к себе не относятся сегодня - вот что жалко. Жаль, что забывают, что в каждом человеке живет Бог. Трагедия Кьеркегора и Соловьева, взявших на себя обет безбрачия, в том, что они искали в женщине софийность - и не могли видеть в ней просто земную женщину. А мне хочется предложить земной женщине, чтобы она разбудила в себе богиню. Чтобы жила, как богиня.
- Вы хотя бы одну такую встречали?
- К счастью, да.


фото и полный текст редакция газеты "Северная правда"
Новости