Прислать новость или фото

Прислать вашу новость или фотографию вы можете нам на электронную почту info@smi44.ru

Розовский фестиваль: послесловие. «Баба Шанель» Николая Коляды

суббота, 17 февраля 2018
 Розовский фестиваль: послесловие. «Баба Шанель» Николая Коляды
Международный театральный фестиваль имени Виктора Розова впервые прошел в этом году и собрал известные коллективы сразу на трех сценических площадках Костромы и Ярославля.
Фестивальная программа не ограничивалась исключительно произведениями советского драматурга Виктора Розова.
7 февраля, например, в Костроме давали спектакль «Она в отсутствии любви и смерти» по пьесе Эдварда Радзинского, а на сцену областной филармонии вышли артисты из Екатеринбурга.
«Коляда-театр» представил спектакль «Баба Шанель».
Поделиться впечатлениями об этой работе известного современного режиссера Николая Коляды информационный портал Костромской области СМИ44 попросил доктора культурологии, театрального критика Ирину Едошину.

Ирина Едошина, доктор культурологии, театральный критик:
Начну с того, что зал был поначалу полон. Лично мне это очень понравилось: люди тянутся к искусству, а не к масскульту. Несомненно, значимым стало появление на сцене перед спектаклем самого Николая Коляды, автора пьесы и режиссера спектакля. Он был в своей уже классической тюбетейке, изящен внешне и немногословен. Кажется, с некоторой усмешкой смотрел на полный народу зал. И не зря.
Уже в первом действии кто-нибудь нет-нет да и уходил. Когда через два часа случился антракт, то по его окончании ряды в зрительном зале значительно опустели. Полагаю, кто-то подумал, что через два часа спектакль просто окончился, кто-то ушел сознательно, не сдюжив предлагаемых спектаклем театральных обстоятельств, кому-то просто не понравилось (что-нибудь). В итоге остались только те, в ком спектакль вызвал живые чувства и мысли. Оно по-своему и хорошо, поскольку подлинное искусство никогда не принадлежит массам, оно – для избранных.
Вернувшись после спектакля домой, я нашла в интернете следующую информацию: спектаклю семь лет, судя по премьерному спектаклю, есть актерские замены, варианты костюмов. Но существо спектакля, конечно, осталось прежним. Оставлю в стороне игру актеров, поскольку программки не было, а искать, кто кого играл, мне, честно говоря, не захотелось. Отмечу только, что в целом хор как нечто единое сложился в сыгравшемся ансамбле актерских работ.
Сценическое решение спектакля представляется (при всей его внешней нарочитой небрежности) очень точным. Плакаты, на которых не про решения такого-то съезда в жизнь, а совсем про другое, но почему-то все равно вспоминаются именно те, про съезд и жизнь. Стол с немудреной едой, немногочисленные, столь же немудреные предметы из ДК – все на грани бытия/небытия. Особенно замечательна скульптура вождя пролетариата, тщательного спрятанного под тряпкой в первом действии и украшенного париком с кокошником – во втором. Вот малая деталь, а как много говорит о времени. Советский союз рухнул, Ленина прикрыли, но не выбросили: вдруг все вернется? А потом уже просто превратили в предмет обихода. По всем приведенным приметам мы попадаем в мир 1990-х годов, а точнее – в середину этих годов, если учесть, что «хор» справляет юбилей – 10 лет (от начала перестройки).

shanel1.jpg

Хор, конечно, тоже не случайно избирается Николаем Колядой. Хор в кокошниках и сарафанах, состоящий из глубоких пенсионеров, самой старшей 90 лет. Это практически ровесница всему СССР. Хор – какая-то странная смесь традиций, от которых остались лишь их внешние приметы и ничего внутри. Чуть позднее зритель узнает, что все участники (точнее, участницы, из которых двоих играют мужчины) хора инвалиды. И голосов-то у них нет. Зато характеры явно имеются. Каждая из хористок обладает своей особинкой. Наиболее ярко это проявляется в Саре Абрамовне, все время экзальтированно читающей стихи поэтов Серебряного века.
Вот такая странная компания сидит за сдвинутыми столами, которые то соединяются ими, то разъединяются. А на сцене в фабульном отношении внешне ничего не происходит, что, полагаю, и смутило часть пришедшей публики.
Между тем, хор поначалу веселится, они прекрасно выступили (?!), между ними пробегают небольшие трения, но в целом они едины в радостном состоянии. В таком же состоянии является их руководитель Сергей Сергеевич (он же Семен Семенович), который говорит без умолку, говорит и говорит, говорит и говорит, постепенно явно напоминая известного руководителя страны. В итоге он приводит к хористкам еще одну, моложе, только что вышедшую на пенсию. Она и есть «Баба Шанель» яркая, стройная, поначалу тихая, а потом агрессивная. Именно она должна занять место солистки, а хор – отойти в тень. Так решил руководитель хора. И вот тут начинается самое интересное: хор сначала ее осмеивает, потом возмущается и, наконец, изгоняет. Следом уходит и Сергей Сергеевич (он же Семен Семенович). Казалось бы, вот она – победа! Ничуть не бывало, постепенно хор начинает понимать, что без руководителя они не смогут существовать, проясняются их характеры: эти характеры разные, но здесь, в эту минуту, вдруг становящиеся почти не различимыми. И завершается все решением идти на поклон к руководителю, к «Бабе Шанель». Ведь они прекрасно выступили…
В спектакле много ярких веселых сцен, рождавших искренний смех в зале. Я сама смеялась до слез. А потом почему-то становилось так грустно, так больно: вдруг понимаешь, что ведь это и о каждом из нас, о нашей истории, это мы какие-то странные «инвалиды», не могущие жить без таких вот руководителей и солистов вроде «Бабы Шанель». Фарс на грани трагедии – вот что такое замечательный спектакль Николая Коляды и его театра. Можно его принимать, можно не принимать, но этому театру и этому автору нельзя отказать в одном – в принадлежности к настоящему театральному искусству в его современных формах. Здесь нет ни секса, ни мотоциклов, ни голых тел. Уже за одно это низкий поклон! Но еще больше – за спектакль, в котором, как в жизни, смех и слезы всегда рядом.


фото с сайта kolyada-theatre.ru
Новости